10 кудахтаний о Цое

Жил был Цой.
Отакой.
Люблю семейные фото: как родные.

А тут -ррраз! И 50 ему. А ему-то что?

Цоя орут школьники под окном под гитару. Слушают тети и дяди в машине. Добавляют в "Мои аудиозаписи". В наушниках в маршрутке. У моего 55-летнего папы "звезда по имени Солнце" на звонке телефона. У меня над рабочим столом висит коллажик из картин Бананана, да автограф, да билетик на тот концерт на стадионе "Локомотив" в 1990 году. Я до сих пор охочусь на его музыкантов, когда выпадает удобный случай. Живет какая-то подспудная уверенность, что они всю жизнь чего-то недоговаривали, а мне - скажут)
Два раза в год начинаются кудахтанья о Цое. 21 июня и 15 августа, канешна. Все как с цепи срываются в стопятый заезженный раз про Камчатку, алюминивые огурцы, про интервью с еще живым отцом и уже умершей мамой, про ненависть к неведомому Саше Цою - "ты - не он!" Кадры с Богословского кладбища, отмороженные фанаты лабают свой Ам Дм. Проспект Ветеранов. Марьяна - архивное видео. Колумнисты снова мямлят: " а он как спел тыдолженбытьсильнымтыдолженуметьсказать!!! и я как ДАЛ ИМ ВСЕМ!!! Спасибо, Витька, я стал благодаря тебе человеком!"
Замшелые зомбики русского рока - тожа всё Витька да Витька. Про звезду, которую Цой поймал, про Москву нехорошую.
Потом весь этот гавнопафос с памятниками, плакатиками, фестивалями. Мостик, веревочками и ленточками увитый. Слока-Талси-Тукумс-Айзеншпис. Глупый 41-й Москвичок.
Сурьезные издания и каналы заготовят кое-как слепленные, состоящие из сплошных ошибок подборки, как-де "Виктор Цой разбилси на мотоцикле "москвич" светло-серого цвета". Несерьезные дадут на тему "Как бы выглядел Цой сейчас" и "Чтобы было, если бы он остался жив". Да какую он роль сыграл и стоит ли его творчисть поместить в учебники рядом с Высоцким. Назовут Поэтом с большой буквы ПЭ и добавят, что без музыки его стихи, ой, пардон, тексты, выглядят эээээээ, не совсем ээээ.
Молодые и старые корреспонденточки пройдутся с неводом по старым адресам.
Покажут усё. Милицейский протокол с указанием смертельных повреждений. Дяденьку, который услышал удар и вызвал скорую. Стопиццот фотофотофото. А такие вы раньше видели? А такие? А помните, как искали любую инфу, как фотокопии покупали из домашнего архива? Зачем?
Алексей Учитель, кадры из короткометражек, выдаваемые за жизнь. Жизнь, выдаваемая за короткометражку.
Соловьев, АССА, окно в КИНО.
Все, кто дал ему закурить или ехал вместе в электричке, строчат мемуары "Я и Виктор".
Патетические воспоминания "Как я узнал о его гибели и как заплакал".
А вчера-то и вовсе - такенный юбилей!  ПАЛТОС! Все вспомнили.

Я присоединяюсь к общему кудахтанью - всё же ТАКАЯ ДАТА! Не зря же у меня на стене висит билетик - ведь не потерялся за 22 года.

Вот моих 10 кудахтаний о Цое.
(приведено вразброс)

Испорченное настроение 8 марта(: Белая гвардия, петухи и блевотина

Когда еще шли съемки этого сериала, я предвкушала, как буду его смотреть. Комсомолка писала репортаж за репортажем со съемочной площадки, в кадре у дома на Андреевском спуске - Хабенский и Пореченков, и не очень любимый мною Стычкин (которого звонко и пренебрежительно рифмовал Рустам во время оно). Кррра-со-та! Вот уж, наверное, будет всем фильмам фильм - такой, что "небу станет жарко") Без советских купюр и вставок, как у Басова, по полной программе - ведь для этого все условия - актеры хорошоие, деньги, дом-музей, Киев-град...

Юрий Дмитриевич на ночном дежурстве на 8 марта, праздник у нас плавно переехал на 9-е и я решила утешиться просмотром долгожданного сериала.

Ну и напрасно.
В такое бешенство я не приходила давненько.
Я человек мирный, тихий обыватель. Но за такое надо всех, причастных к этому "произведению" позорников, пожечь из огнемета.
Вот честно.

Мечта всех постсоветских людей

С год назад, в пушистом феврале моя подруга Олька кинула мне ссылку на чью-то жижу. Я лениво пошла смотреть и читала на работе до 9 вечера и дома всю ночь. Хоть я и не большой "жижечей". Но этот дневник был по мне. Алеся Петровна - не просто острословая. Не просто своестильная. Фишка вся не в этом. Она когда-то работала журанлистом и первые, почти десятилетней давности, постики - еще об этом. Очень честные, невбровьавглазные, и в начале - почти без матюхгоу. Потом я узнала, что Алесин блог - один самых читаемых в рунете, и заметила, что на каждый пост висят тыщщи комментов.

Но первые несколько дней я Алесю просто запоем читала. Как хорошую книгу.
Потому, что Алеся писала про журналистику то, что и я понимаю и чувствую. Что и я пережила.
Потому, что Алеся ушла работать в кино и работала вторым режиссером на нескольких моих любимых фильмах. Она писала о съемках все то, что мне было интересно узнать, а не то, что обычно пишут о съемках. Дозоры Бекмамбетова, Кука и На море Чеважевского... Осенние съемки новогодних огоньков с изнанки без попытки всех убить закулисными сплетнями и говносенсациями...
Потому, что Алеся любит свою работу и работает в полную силу, с кайфом.
Потому, что Алеся любит.

Я полюбила тоже - ее маму, ее кота Митю с гитлеровскими усами, ее отношение к жизни, ее честность.
Я вам скажу, почему Алеся так популярна - дело не только во всем выше перечисленном. Она пишет нам про наши неосуществленные мечты. Про смелые переезды в большие города, про успешную карьеру, про то, до чего же здорово купить не только себе квартиру (в Москве на Речном вокзале, а не в Алтуфьево), а и маме, и сделать там ремонт в стиле прованс и чтоб мама радовалась, и покупать маме "все кажул" и баловать ее и отправлять с ее подругами в заграничные поездки в 5 звезд.
И про найти любовь.
Алеся - это наша сбыча мечт. Я читаю ее посты про маму и мечтаю. Как куплю маме и папе большую квартиру в центре. Обставлю ее в каком-нибудь стиле, все-все - как они любят. И куплю им путевки - все, что они когда-либо упоминали в разговорах:
1. В хороший средиземноморский круиз (Конкордия все равно утонула, два раза в одну воронку века Титаник не попадает)).
2. В дальние страны валяться у моря.
3. Поездку по Сибири, теплоходом по Лене до Тикси - по местам, где они были молоды и счастливы.
И не только мечтаю, но и верю, что так оно и будет. Потому что Алеся - смогла. И я - смогу.
Алеся вселяет в нас веру.

Моя мама считает, что Алеся - это такая моя подруга. Потому что я прихожу пообщаться и полакомиться папиными кулинарностями, и говорю: мам, ты представляешь, а Алеся пишет... И мама же не знает, что такое блогосфера, и думает, что Алеся - мне пишет). И я цитирую Алесины посты и рассказываю, как она водила свою маму посмотреть на старого Юрия Антонова на съемках новогоднего огонька (хотя никогда так не делала и со звездами никогда не фотографируется), что мол у них в алесином детстве была такая пластинка, когда они были бедные и несчастные, и теперь было здорово маму с ним сфоткать. Моя мама удивляется и не удивляется одновременно. Она привыкла, что в моей работе тоже такое всякое происходит. То я в телевизоре опять, то про звезд ей чего-нибудь плету типа "представляешь, тот, оказывается, в жизни такой, а этот - этакий". Но и мама стала спрашивать, когда я прихожу, как там дела у Алеси))).

Многие мы, постсоветские люди, на которых родители работали полжизни, оплачивая образования, покупая жилье и машины, готовы за нас родину продать и в рабство продаться (а некоторые - даже так и делали) - мечтаем что-то сделать для своих родителей тоже. Сбыть их мечты, лелеять их и баловать, исполнять их желания. Успеть, не откладывая на "вот вырасту, выучусь - куплю папе Карло тысячу новых курток!". А - прямо сейчас. Кажул). Заграницы. Жилье. Баловать, веселить, делать сюрпризы. Потому что наша очередь. Дальше действовать будем мы.


Вот - о чем я. Алеся тут -
http://eprst2000.livejournal.com/95863.html

Уитни Хьюстон. Джизес лав хёр

Мы с Мотей увидели "Телохранителя" в 1993 году. Сначала Мотя. Восхитилась и принесла мне. На видеокассете. Которую, просмотрев, надо было перемотать на начало). Это был первый фильм, который я переписала себе в видеосалоне. И пересматривала 67 раз. ))) На самом деле я не считала, сколько. Моте понравилась Уитни. Она подстриглась, как Рейчел Мэрон, купила помаду того же оттенка. Две пары серег, как у Рйчел. Это был единственный раз за всю жизнь, когда Мотя так коротко подстригалась.

Похожее фото у Моти на водительских правах.

Мы выучили Энд ай вил олвейз лав ю, и с удовольствием завывали, пытаясь подражать чудному спиричуэлсу. Мотя и правда была на нее похожа. Красивая матовая смуглость, волосы, обаяние, что-то неуловимое.
Мы учились в 11 классе. Ходили на подготовительные курсы в универ. И пели вилолвейз. Потому что - обаяние. Даже пытались перевести текст) ТОгда не было Интернета, Википедии, программ-переводчиков. Некоторые фразы не поддавались нашему германоязычному уму.
- Что такое за БАРАБАБОМЛИС она поет, не пойму я! - говорит Мотя.
- Бат эбаут ол зис? - предполагаю я. - Но обо всем этом?
И тагделее и томуподобно.

Самое классное было - это изнанка церемонии вручения Оскара. Мы пересматривали сцену с выстрелом на сцене сто раз. Сто раз в шутку изображали по разным поводам эту кевинокостнеровскую пробежку с вытянутой в ограждающем жесте рукой...

И побежал, побежал...

И ПОЛЕТЕЛ!))

Тогда я конечно не знала, что мой папа тоже будет работать телохранителем. А потом - и муж. Конечно, они не бегали, как Кевин Костнер, ловя пули животом. Но у них были свои прикольные приключения. Юрий Дмитриевич по вечерам отрабатывал на мне приемчики.
Я "типа гуляла", а он "типа шел рядом", и вдруг как кидался на меня и оказывалось, что за доли секунды я уже свернута в комок, с собственной головой между собственных ног, а он сидит у меня на спине и отстреливается. Причем попасть в меня в этот момент можно только если выстрелить снизу сквозь землю). И эти упражнения повторялись по тысячемиллиону раз. Весь дом был набит кобурами, амуницией, вечерами мы ходили в лес постреляти, а бронежилет, в котором Юрий Дмитриевич проделывал разные фокусы типа тройных кувырков и плаванья, до сих пор живет в шкафу. Славное время было! Тогда мы тоже пересматривали "Телохранителя", и я все время спрашивала Юрия Дмитриевича, "а это зачем?", "а это он что делает?", "а как он про это догадался?" А он мне на все отвечал.

Потом я сто лет не смотрела этот фильм. (Который, кстати, несмотря на бешенейшую популярность саундтрека, никакого Оскара не получил, а только номинировался на золотую клюкву как худший фильм с худшей мужской ролью! Впрочем, как и другой мной любимый фильм Костнера - Водный мир)))
В Телохранителе мне нравился дом на берегу горного озера и утренняя церковная песня, которую поет сестра-убийца в день своей смерти, а Хьюстон ей вторит, еще раз показывая, у кого тут настоящий талант, но и единственный раз за фильм выказывая любовь к сестре.

Джизес лавз ми, о ес, хи даз...

Иисус любит меня, о да, он любит...

Мы эту песню вспоминали, когда придумывали сценарий комедии о свадьбах и спиричуэлсах. Хохотали...
Я вообще не задумывалась, что там счас с Хьюстоншей. Не встречалась она мне в новостях, хотя новости о ней были. Мне все как-то казалось, что с ней все нормально, ну, Бобби там, Браун, ну снимается в кино, поет, наверное... Когда началось: умерла, ванная, 48 лет, наркота, жуткие фото опустившейся, необыкновенно изменившейся... Мы снова стали смотреть Телохранителя - запустили вконтакте)).

А потом мы увидели ссылку на ее последнюю песню - которую она пела за день до смерти.

http://karat773.ru/post206119157/
Это был он - Джизес лавз ми! Но какой... Не разобрать слов, нет голоса, сипение и плач...
Вот тогда и умерла для меня. Тогда я поверила. Что она не отправилась к Майклу Джексону, Элвису Пресли и Виктору Цою сотоварищи. А умерла еще до смерти.

Но я верю, что Он и правда любит ее и простит. За то, что от нее осталось и греет нас и теперь.

Только вот я не слышала, чтобы Костнер поностальгировал, или как-то высказался по поводу ее смерти.

2012: не все умрем, но все изменимся)

Уже десять лет будет в этом году, как я человек не суеверный. Я нарочно нарушаю все подворачивающиеся мне приметы - рассыпаю соль, вхожу всюду с левой ноги, к ночи роняю ножи... А уж если черный кот перебежит дорогу, пру напролом. Не веришь - и не сбывается. От темного прошлого остались только три действенные приметы: в пятницу 13-го я попадаю в переделку; если я вижу во сне страшное море - случается неприятность; високосный год - всегда тяжкий и сложный.

Я изо всех сил стараюсь не верить и в эти приметы. Но уни упрямо продолжают действовать.

Например, прошлый високосный - 2008 много принес "сюрпризов". Один друг погиб, другой пропал без вести, про третьего стало известно такое, что хоть головой об стенку лупи, а как помочь - неясно. На работе был какой-то гнусный упадок, вне работы - тоже, все болели безо всякого перерыва.
 Поэтому к 2012 я немножко приготовилась заранее. Мало всей этой апокалиптической истерии, раздутой Голливудом и медиа вокруг невинных цифр. Мало ли нам что ли того, что после этой атаки на мозг каждая пушистая цифра 2012, выложенная в витрине гирляндой или лампочками на крыше здания МЧС))), горит в сумерках не празднично, а зловеще?))
Ведь год еще високосный.
Сколько я себя помню, каждый високосный давался мне тяжко. Потерями, болью, нестроениями, неисполнением заветных желаний, многими слезами.
Но теперь, рассудив спокойно, я подумала, что каждый такой год приносил уникальный опыт, закалял волю, бодрил разум, учил, и после каждого такого года можно было заметить в себе изменения необыкновенные. Так чего бояться, чего хандрить. Да, почему-то так совпадает в моей жизни. Разве не прекрасно это?
Просто нужно заранее мобилизоваться и не раскисать в кАрову.
Явно будет интересно)

Удивительное дело нашла утром у

Навсегда утраченные вещи

Когда я болею, то хочу, чтобы меня:
1. завернули в непуховое бабушкино одеяло (в пуховом я тут же умру, как неверные нукеры Чингисхана, закатанные живьем в войлок);
2. гладили по волосам, убирая их со лба, держали за руку, заглядывали в глаза;
3. подносили питье, питье и питье прямо к одеялу;
4. читали в слух Честера и пели под гитару что-то бесконечно-заунывное про дальние страны;
5. ставили градусник и вздыхали, стряхивая его;
6. приставали бы с горчичниками, банками, медом и малиной, полосканием и таблеткой, а я бы отлягивалась, и плотно сжимала губы, непримиримо мотала бы головой, а потом лежала вся в горчичниках, банках вперемешку с медом и малиной, и мне было бы жарко-жарко и странно;
7. снились бредовые сны, и предметы в них летели наискось, как легкий снег и увеличивались вдруг резко до размера МАКРО и схлопывались тут же до размеров микро, а я бы рассматривала эту пульсацию и удивлялась;
8. можно было смотреть на мигающую огоньками елку и засыпать, зная, что пока ничего делать не надо: 39, 4 мне это разрешают, не буду думать;

А что получается на деле?
А вот что:
1. Горячая кружка парацетамола, на вкус он такой, что как бы мне хотели сделать приятно этим говномалиновым-лимонным вкусом, от которого у меня что-то пищит в скулах;
2. капли в нос, от которых пропадают запахи и вкус еды, которую, впрочем, и так не хочется;
3. Юриедмитричевы носки шерстяные 46-го размера достают до колен, но вся равно ноги ледяные;
4. вместо лба у меня слиток олова, и никто не отменял борщ и Основы здоровья;
5. от парацетамола жар спадает, но никто не убирает комка колючей проволоки из горла, и холоднохолднохолодно, и постель на полу - новый диван еще не привезли;
6. на улице опять наступил март, продержавшийся целых пять дней(!!!) снег под теплым мокрым зюйд-вестом рыхлеет, оседает и оплывает, а я так и не покаталась с детьми на санках, хорошо, хоть они покатались без меня;
7. вместо снов и МАКРО/микро метаморфоз - схлопыванья КП ру и КП юа;
8. НИКТО не хочет мне быть родной матерью и подтыкать одеяло, нести питье и ставить градусники.

НУ И КАК ТУТ БОЛЕТЬ????

Впрочем, я не об этом. Я думаю о навсегда утраченных вещах. Иногда я отыскиваю их бледные тени в интернете. А найдя, забываю о них навсегда, словно обрубаю такие якоря, зацепившие меня в прошлом.
Вот, например, когда мне лет 5 было, мне на день рождения дядя подарил книжку на украинском языке, которая называлась Бабуся на яблуни.
Я очень любила читать уже тогда, но укрмова и блеклая обложка меня отпугнули и я так и не прочла эту книжку. Так и не узнала, хороша ли она, интересна ли. Кто ее написал, в какой стране... Может, тогда меня от этой румяной книжечки отвратила именно мова. Тогда считалось, что если тебе дарят в Крыму книжку на мове, то это как бы знак пренебрежения - схватил, мол, первое, что попалось под руку в магазине, а на мове книжки были почему-то дешевле... Вот я к ней поподходила так и эдак, излистала, рассмотрела все картинки. И засунула с горьким вздохом на самую дальнюю полку.
Дядя давно умер, книжка давно потерялась.
А сегодня я ее ни с того ни с сего вспомнила и пожалела о том, что так никогда и не узнаю, о чем она. Никому не известная украинская повестишка...
Но решила поискать в интернете. И сразу нашла. Даже ту самую обложку.

Это вовсе не украинская повестишка))) И я могу ее прочесть прямо сейчас. И даже на мове, мелодичной и плавной. Жаль, что не все вот так легковозвратимо в жизни.
Вот, например, мой дядя. Который пел мне песни под гитару про принцессу, которая влюбилась. А потом пришел из армии и показывал мне свой дембельский альбом, который размером был с хороший чемодан. А потом записывал мне на кассеты мои первые альбомы - Сержанта Пеппера, Ночь Кино, Князя тишины Нау...
А потом была долгая жизнь. А потом он умер.

Как же все болит в спине и в ухе и в голове и глазах, и во всем! И чешется с изнанки головы, между мозгом и черепной коробкой. И теплого питья никто не несет. Включу НОчь Кино. Пошла за таблеткой.

Симферополь - вовсе не дрянной городишко или Наш ответ Грибоедову

Каждое утро я иду на работу по улице Грибоедова.
Весьма тепло отношусь к классику. И когда прохожу мимо памятной доски на проспекте Кирова - (здесь в 1825-м - Пушкин еще как был жив! - в новенькой гостинице "Афинская" останавливался мучимый почитателями его тезка Грибоедов) - думаю о нем. Смотришь на памятную доску на стене, и так и лезет в голову целый сонм цитат, целое семантическое облако влетает в одно ухо и вылетает из другого, как рой фей: служитьбырадприслуживатьсятошнокакскороночьминуланамдымотечестваисладокиприятен!!!!

И думается: здорово и странно, вот за этими самыми стенами жил тот самый удивительный человек с острым взглядом и умом...

Я не знала, как Грибоедов отозвался о Симферополе. Фраза про "дрянной городишко" встретилась мне недавно в заметке Натальи Якимовой в Первой Крымской. Я нашла в сети и прочла целиком письмо, в котором эта фраза звучала.
Да, не понравилось у нас Александру Сергеевичу. Ни люди, ни город.

Не знаю, что меня зацепило в этой его фразе - такое однозначное суждение уважаемого мною классика или то, что эту фразу я очень часто слышу от приезжих современников. Даже от крымчан. Мол, "вот Керчь - да! - город-герой, каменоломни Аджимушкая, древний Пантикапей... Или Севаст - город русской славы! Древний Херсонес, колыбель православия. Вот Евпатория - Керкинитида - городу 2500 лет... Вот, вот, вот!!!... А Симфер - так, город пользы, город собиратель. Что в нем интересного?! Ни-че-го. Да и сам Грибоедов назвал его дрянным городишком!)) Серенькие домишки, спальные районишки, грязь, сор. Центр города - размером с пятак, а до окраин - два шага. Полгорода занимают тюрьма и промзона. Да, здесь красивая местность))) Но город надо пустить под бульдозер и поверх выровненной поверхности построить аксеновский город-сад! блаблабла!!!
Подумаешь, что люди жили на этой земле со времен палеолита, что в пещере Чокурча неандертальцы жгли свои костры и делили добычу. Подумаешь, столица скифского царства на холмах за телевышкой! Ак-Мечеть! Тоже мне. Симферополь - не город, а перекресток. Поэтому, мол, его любить - нельзя".

И вот, идя каждое утро по улице Грибоедова на работу, я вспоминаю Александра Сергеевича и начинаю мысленно спорить с ним. Вот Пушкин - был непредвзят. Никакие губернские назойливые визитеры не могли его заставить не видеть красоту там, где она есть. И он видел - Салгир, свет, ощущение, ясные, как радость, небеса. Понятно вам, мосье Грибоедоф? Короче, дуэль! Хоть я и девица, а стреляю хорошо.:)

Для меня Симферополь никогда не был дрянным городишком. Он всегда хранил дух этой необыкновеннейшей местности - сердцевина острова, с двух сторон омываемого морями, а с третьей - пересоленным Сивашом и лишь тонкой нитью земной плоти пришитый к материку.

Как кто-то когда-то сказал, здесь витает дух необыкновенный - изысканной провинциальности. (В этом месте симфоненавистники традиционно разражаются гомерическим хохотом)) Не сразу он дает почувствовать себя, этот дух. Он посещает только неторопливых и внимательных.

Екатерининский, губернский, уездный, весь каменный городок. Ни одного деревянного дома вы тут не найдете, или кирпичного - какими вся, соседняя теперь уже, родная Россия уставлена. Желтый ракушечник, серый бут, белый инкерманский камень, который на ярком летнем солнце блестит, как сахар, до рези в глазах. Мешанина культур - во всем, дома - то ли украинские хаты, то ли татарские, на мужскую и женскую половину разделенные домики... Палисадники по-восточному спрятаны вглубь дворов, дома стоят к улице спиной, защищая и тая нежное нутро двориков с кустами сирени, со свежим бельем на веревках, со звонкой детской возней.
В нашем городе - всё близко, даже окраины.

Я, в силу своего невежества, не смею пыжиться неким псевдоисторическим дискурсом. Просто расскажу вам про мой Симферополь. Ясно, у каждого, кто любит его, он свой.
Здесь, ниже, многие снимки - любительские, безыскусные. Я не пытаюсь доказать вам, что мой родной город краше Питера или Сиднея. Я покажу, почему люблю его. Даже серые многоножки многоэтажек. Даже грязные улицы. А больше всего - его землю и воздух. Его почти 45-й градус широты - золотая середина между полюсом и экватором.

Столько света не видела я ни в одном городе - ни Крыма, ни мира. Он начинается еще до рассвета и не гаснет до конца никогда.

Солнце выходит из-за гор. Сначала все наполняется нежным румяным светом. А в долине лежит туман.

Потом на край города, как на тарелку, вкатывается солнце.

Фото Анны Ковальчук и Юрия Туманова.

(Зимние рассветы - это целый взрыв красок, костер над Демерджи

А на вершинах - розовый снег) 

Это из окна нашей кухни видно первый за сутки восход)

А горы над городом часто прячутся в уютное одеяло.

Здесь даже окраины хранят необыкновенные сюрпризы - кто бывал только в центре, не знает, какое чувство полета охватывает на городских высотах, откуда видимость на 50 километров вокруг. И наш двор, в котором мы играли в детстве, глядя на проносящиеся поезда, из окна поезда выглядит б е г л о)))

При первой встрече - года в три - эта башня была моим маленьким частным кремлем). С красной звездой.
Фото Максима Голованя.

Вот он, вокзал, несгораемый ящик разлук МОИХ - встреч и разлук.) И фонтан, в котором каменные голуби  все время превращаются в живых и улетают.
Фото Максима Голованя.

Перезалитый солнцем с первого шага город. В каждую сторону - куда ни поедь - море.
Фото Максима Голованя.

На восток - молочно-пастельный, разбеленный, летный Коктебель, Феодосия с Мандельштамом и Грином и ракушечным пляжем, жестковыйная Керчь.

На юг - море цвета чистого бутылочного стекла, горчицы и первых советских джинсов, потные пальмы, кактусы на газонах, орущие краски субтропиков.

На запад - рыжие и белые берега Тарханкута, куда целый день катится солнце.

Выбирай - хоть каждый день новый мир.

Симферополь - город-ВЫбиратель.)

И улицы уводят в другой прекрасный Крым - Севастопольская, Ялтинская, Феодоссийское шоссе, Евпаторийское... И каждая окраина - окрашена в свои неповторимые оттенки. Восток - обрамлен абрисом Демерджи Долгоруковской яйлы, гребешка плато Тырке, из-за которого зимой встает солнце. Здесь все бугрится предгорьями, здесь уютнее всего утром.
Юг - увенчан Чатырдагом, залит светом.
Западные окраины загнуты кверху, как края миски. Отсюда  до самого моря холмы полого сходят на нет с 300-метровых симферопольских высот.
Северо-восток - дорога на Феодосию и Керчь, темный край города, зато с видом на светлый юг.

Фото Светланы Борисовской.

В центре города небо начинается прямо у крыш домов.

А какие за всем этим фасадом таятся дворики...

Фото Светланы Борисовской.

Фото Максима Голованя.

Но сердце города - где-то здесь, чуть левее центра...

Как пряник!
Фото Петра и Ольги Кравчук

Неаполь Скифский.
Фото Максима Голованя.

Это место в детстве мы называли Монгольская степь. Из-за песни Наутилуса, конечно, а не из-за географическиго кретинизма))

Фото Максима Голованя.

Фото Максима Голованя.

Петровка, скалолазный рай. Как я тут висела на ребре, сорвавшись с 4а... Болталась на веревке)

Фото Светланы Борисовской.

Влажная тихая весна, дружное цветение, сладкий воздух.

Вечнозеленое дитё - Салгир. Не стареет, не замерзает, никакой величавости, седой старины. Если Днепр - "старик-река", то наш - так, босота. Не нажил серьезности.

Но когда в горах тают снега, или поднимают на Симферопольском море плотину - мигом сходит с ума и лезет через собственный край. Где-то я читала, что в эпоху палеолита он был раз в тысячу шире себя теперешнего.
Фото Максима Голованя.

Пруды в Гагаринском парке.
Фото Светланы Борисовской.

Почти весь Салгир в границах Симферополя - это такой ручей-в-парке среди цветов.
Фото Анны Ковальчук и Юрия Туманова.

А осенью и в начале зимы - он рыжий, мокрый, зеркальный. Где у Китса варится крепкий грог?) Где глинвейн вечерами в окружении книг? Где прекрасногулкие прогулки, стук шагов?
Фото Светланы Борисовской.

Лучший в мире город для осени, бесед и прогулок.
Фото Светланы Борисовской.

Если долго идти вдоль реки на восток, придешь к плотине, за которой Симферопольское море, и над ним - Чатырдаг.

Это место называется "Квадрат". Если солнечные лучи не просвечивают воду, кажется, что Квадрат - БЕЗДНА!!!)

А вот снова окраина - чуть южнее. Это Левадки. Ну разве не тянет летать? 

И отсюда видно Чатырдаг, как почти отовсюду в городе. И не только в нашем. Его видно из Алушты, с Феодоссийской трассы и даже с набережной Евпатории). Ну и выехав из Севастополя, тоже видишь его.

А теперь - моё любимое - полетели!!!

Здорово?!

А потом - домой.

Солнце падает за Тарханкут и море на западе золотится - с нашей горы его видно на закате...

Но на этом снимке золотящейся воды не видно уже - на море дымка. До моря от нас в эту сторону 30 км.

Второй восход за сутки виден из окна нашей кухни 

Чатырдаг.

Наступают фиалковые сумерки.
Фото Марины Резниковой.

Ночь, и вечные два окна в совмине. Кажется, это кабинет председателя, если не путаю ничего))
Фото Кирилла и Екатерины Стельмах.

Теперь можно поехать в старый добрый центр, побродить и поужинать...
Фото Кирилла и Екатерины Стельмах.

... И думать, что 9/10 жителей Евразии всё бы отдали, чтобы жить здесь))) в удивительном городе, подобных которому нет нигде на свете.

Сердечное спасибо, ребята, всем вам, кто откликнулся и предоставил свои фотоснимки для моего поста - спасибо, что вы любите его - мой родной и любимый город и готовы делиться своим видением и своим теплом.
Ваш druj