Когда я болею, то хочу, чтобы меня:
1. завернули в непуховое бабушкино одеяло (в пуховом я тут же умру, как неверные нукеры Чингисхана, закатанные живьем в войлок);
2. гладили по волосам, убирая их со лба, держали за руку, заглядывали в глаза;
3. подносили питье, питье и питье прямо к одеялу;
4. читали в слух Честера и пели под гитару что-то бесконечно-заунывное про дальние страны;
5. ставили градусник и вздыхали, стряхивая его;
6. приставали бы с горчичниками, банками, медом и малиной, полосканием и таблеткой, а я бы отлягивалась, и плотно сжимала губы, непримиримо мотала бы головой, а потом лежала вся в горчичниках, банках вперемешку с медом и малиной, и мне было бы жарко-жарко и странно;
7. снились бредовые сны, и предметы в них летели наискось, как легкий снег и увеличивались вдруг резко до размера МАКРО и схлопывались тут же до размеров микро, а я бы рассматривала эту пульсацию и удивлялась;
8. можно было смотреть на мигающую огоньками елку и засыпать, зная, что пока ничего делать не надо: 39, 4 мне это разрешают, не буду думать;
А что получается на деле?
А вот что:
1. Горячая кружка парацетамола, на вкус он такой, что как бы мне хотели сделать приятно этим говномалиновым-лимонным вкусом, от которого у меня что-то пищит в скулах;
2. капли в нос, от которых пропадают запахи и вкус еды, которую, впрочем, и так не хочется;
3. Юриедмитричевы носки шерстяные 46-го размера достают до колен, но вся равно ноги ледяные;
4. вместо лба у меня слиток олова, и никто не отменял борщ и Основы здоровья;
5. от парацетамола жар спадает, но никто не убирает комка колючей проволоки из горла, и холоднохолднохолодно, и постель на полу - новый диван еще не привезли;
6. на улице опять наступил март, продержавшийся целых пять дней(!!!) снег под теплым мокрым зюйд-вестом рыхлеет, оседает и оплывает, а я так и не покаталась с детьми на санках, хорошо, хоть они покатались без меня;
7. вместо снов и МАКРО/микро метаморфоз - схлопыванья КП ру и КП юа;
8. НИКТО не хочет мне быть родной матерью и подтыкать одеяло, нести питье и ставить градусники.
НУ И КАК ТУТ БОЛЕТЬ????
Впрочем, я не об этом. Я думаю о навсегда утраченных вещах. Иногда я отыскиваю их бледные тени в интернете. А найдя, забываю о них навсегда, словно обрубаю такие якоря, зацепившие меня в прошлом.
Вот, например, когда мне лет 5 было, мне на день рождения дядя подарил книжку на украинском языке, которая называлась Бабуся на яблуни.
Я очень любила читать уже тогда, но укрмова и блеклая обложка меня отпугнули и я так и не прочла эту книжку. Так и не узнала, хороша ли она, интересна ли. Кто ее написал, в какой стране... Может, тогда меня от этой румяной книжечки отвратила именно мова. Тогда считалось, что если тебе дарят в Крыму книжку на мове, то это как бы знак пренебрежения - схватил, мол, первое, что попалось под руку в магазине, а на мове книжки были почему-то дешевле... Вот я к ней поподходила так и эдак, излистала, рассмотрела все картинки. И засунула с горьким вздохом на самую дальнюю полку.
Дядя давно умер, книжка давно потерялась.
А сегодня я ее ни с того ни с сего вспомнила и пожалела о том, что так никогда и не узнаю, о чем она. Никому не известная украинская повестишка...
Но решила поискать в интернете. И сразу нашла. Даже ту самую обложку.
Это вовсе не украинская повестишка))) И я могу ее прочесть прямо сейчас. И даже на мове, мелодичной и плавной. Жаль, что не все вот так легковозвратимо в жизни.
Вот, например, мой дядя. Который пел мне песни под гитару про принцессу, которая влюбилась. А потом пришел из армии и показывал мне свой дембельский альбом, который размером был с хороший чемодан. А потом записывал мне на кассеты мои первые альбомы - Сержанта Пеппера, Ночь Кино, Князя тишины Нау...
А потом была долгая жизнь. А потом он умер.
Как же все болит в спине и в ухе и в голове и глазах, и во всем! И чешется с изнанки головы, между мозгом и черепной коробкой. И теплого питья никто не несет. Включу НОчь Кино. Пошла за таблеткой.
