29 февраля или нулевое марта?

Завтра моя жизнь изменится - я меняю работу.
Появится пара часов свободного времени в день. Этого не было уже почти 7 лет. Я уже расписала все свободные минуты))).
Почти 7 лет в КП - это было интересно и весело.
Вот только стал пропадать аппетит к петиту, буковки сыплются с пересохшего моего русского языка.
Вот только не могу так долго оставаться на одном месте.
Я попала в КП зимой 2005 года. С тех пор утекло много картин дней и людей, из того состава, в который я приходила, осталась только я - весь коллектив постепенно обновился. А теперь - мой черед. Весь этот год - с 1 марта 2011, дойная корова Жорж Санд каждое утро заводила себя, как часы: получилось, что я осталась самая взрослая и мне надо подержаться за штурвал.
Но
Маленькой Герде давно пора топать дальше.

Я представляла себе, что когда я уйду из КП, у меня будет стоять такой гул в ушах, словно на полном ходу выпрыгнул из поезда. Поезда, бегущего по кругу, как белка в колесе своего Дня сурка.

Но оказалось иначе. У меня такое чувство все эти дни, что я на полном ходу перепрыгиваю из одного поезда в другой. Только другой идет не по кругу, а прямо.


Мне было хорошо в КП - я нашла множество друзей, я побывала там, где и помыслить не могла и встречала людей, которых никогда не ожидала встретить. Всяк чему-то учил меня. КП - это был мой живой университет. Я помню каждое имя и каждому затаила личную благодарность.
Все было прекрасно кроме одной мелочи. Я не делала ни того, что должна была, ни того, что хотела делать.
Но любовь ко всем моим друзьям от этого не меньше. И - благодарность. Это было счастливое время.
С того самого дня, как зимой 2005 года Аня Луначек (теперь уже - Штокхаус-Луначек) вывела меня из глубокого декретного отпуска прямо в КП. (Спасибо, спасибо, Аня!! Это все из-за тебя, дорогая!)

Герде было хорошо в саду у волшебницы, лето шло, цветы болтали, волшебный гребешок проходился по волосам и мозгу, каждый день стирая память.
А теперь пора продолжть путь. Герду еще ждут Принц и Принцесса и Маленькая разбойница, и Лапландка и Финка, и главное сражение.

Как мы жили 

Евпатория натура

Выходные, для Симферополя прошедшие под снегом и дождем, мы посвятили поискам особой крымскости в 2500-летней Евпатории. Сохранившейся своесобственности. Мы "смотрели натуру")) Нам нужно было несколько колоритных кофеен и национальный ресторан, улицы, храмы. Утренний липкий снегопад нас не взял на испуг, мы поехали и оказались правы - над Евпаторией светило солнце.

Я и забыла эту Евпаторию. Не видела ее с 1993 года, когда мы учились в 10-м и с Наташей Роженко сочиняли стихи. Потом я долго искала улицу, на которой Наташа тогда жила - со смешным названием - Просмушкиных. Не могла найти. А она была в двух шагах от проще простого. В "Малом Иерусалиме".
До чего ж там красивенно! По-крымски.

Ниж - стопицот фотоснимков хорошей камерой, кривой рукой. (Тося, хорошая камера - ты права - это ВЕЩЬ!!!) -тяжелая и от криворукости, увы, не спасающая))

Райкин, Мандельштам и быдло

Вчера мы с Виталиком ходили на Райкина. На Райкина многие ктопостарши хотели пойти. И мы как-то в последний момент сорвались и пошли.

Это был один из тех редких случаев, когда нас не допустили к телу (в последний раз от нас отлягался Дюжев, покрашенный в жуткий рыжий цвет и певший с Гвердцители). Не допустили, хотя Виталик традиционно пер напролом, грозно выкрикивая "Комсомолка!" и это звучало, как "откройте, НКВД!").
Виталик огорчился (на улице холодно и очень сыро, техника весит добрую тонну, а съемку в зале запретили на любых условиях). Виталик хлебнул коньячку из фляжки - ровно один командирский глоток и предложил в ожидании начала представления возлечь на рояле))). Мы нахально облокотились на черный рояль в фойе с видом на вечерний совмин и Виталик рассказывал мне городские сплетни, а я думала, что ведь это наше с ним последнее дело Холмса...
 А потом

РАКВСЕГО

Ну, я не сразу поняла, что это у меня РАКВСЕГО.

Сначала я просто очень испугалась. Ну, думаю, привееееееееееееееееет... Приехали! О я слишком молода, штоб умереть!!! О нет нет нет, только жизнь начинаю, на пенсию перехожу! Мож, показалось??? Лезу, конечно, в нтернеты. Ну точно! Причем в самой смертельной стадии, капец. Жееесть. В панике бегу к знакомым профессорам - благо о здоровье писала много, со многими успела сознакомиться.

Профессор встречает меня, сосредоточен. Грю, сосуды бебебебе, все плохо мемемеме... Выслушал. Осмотрел. Нахмурился (инфаркт), почесал в затылке (два инфаркта), сказал ннннууууу.... (инфаркт микарда, отакой рубэц). И говорит: давайка твою гистологию пошлем в Онкоцентр (аааааааааааааа, ОНКОЦЕНТР!!!) чтобы, мол, наверняка.

Я в ступоре еду домой, мысленно составляя завещание (все мое движимое и недвижимое и прочую интеллектуальную собственность...). Это ж профессор. Светило. Десятки монографий по ракам, ведущий спец на кафедре. Он не может ошибиться...

Две недели живу в своем частном маленьком аду. Гавкаю на окружающих. Фатально молчу на вопросы. Вся жизнь проходит перед глазами. перечитываю Раковый корпус  Солженицына - готовлюсь)))). Утешаю себя, что до смерти успею тоже написать книгу. Возьму ноутик в палату... Только бы боли были не очень больные. (Боли и симптомы, кстати, усилились - никаких сомнений).

Приходит гистология из онкоцентра. Профессор зовет - еду, худея от страха.

Виталик или Как уговорить звезду

Когда я познакомилась с ним и назвала его "Виталий" (а в пору было назвать его по отчеству)), друзья мне строго сказали: Ты что!!! Какой он Виталий! ?!? Он Виталик!

Я подумала, во фамильярность! Фууу. Как же так-то? Ему ж под 40!.. (На самом деле ему было уже под 60, но по нему было этого не сказать - белый полотняный костюм - летом, кожаные штаны - зимой и следопытская шапка с лисьим хвостом, в ухе - огромная серьга - серебряный наутилус, на шее - разномодные цепи, в сумке - камера, за пазухой - коньяк (котик, налить тебе в кофе капельку?) Да, забыла сказать, Виталик имеет добрую привычку всех подряд называть котиками, (надеюсь, ни у кого не вызову ревности, ибо тут нет никакого подтекста)) один раз даже нечайно на Рустама у него вылетело это словечко и мы смеялись. А еще у него есть любимое словцо - порочная (он произносит "парочнаа") - используется для создания романтического флера (такая парочнаа женщина, парочнаа). Он эстет и тайный поэт. Стихи, кстати, у него, очень хорошие. Но обычно он держится, как этакий cool, и о стихах говорит очень редко)).

Я поняла, почему его так называют - просто Виталик. Не из фамильярности. ПРосто любят его, старину, хотя ему на самом деле ему 20, а не 60. - Судя по беспечности и невыразимой легкости бытия, ему и правда всё еще 20. Сколько мы с ним ни работали, всегда получалась хохма. Работать с ним весело и легко, особенно - с самыми звездами. У него сверхспособности! Когда Галина Польских вдруг отменила уже назначенное с продюсерами интервью (она в ту пору снималась а Ранетках) потому, что произошла накладка, продюсеры-то нас к ней привезли, а ее-то не спросили, и она НАЛОЖИЛА КРЭМ. То есть, выглянула из номера в белой пушистой кремовой маске, а делать мейкап было некогда, а нам надо было срочно ее отснять. Она отказалась наотрез. Но тут Виталик рухнул на колено схватил ее руку и несколько раз поцеловав, поднявшись при этом громкими чмоками по рукаву от запястья буквально до плеча, с непереносимой галантностью воскликнул: ООООООоооооооо, вы обворожительны в крЭме! Она поглядела на него мягче, потом улыбнулась замечательной фирменной улыбкой... и согласилась на интервью, потому что он был веселый, искренний и безо всякого шутовства. Она вышла к нам через несколько минут и мы записали пушистое интервью и сделали снимки.

Мечта всех постсоветских людей

С год назад, в пушистом феврале моя подруга Олька кинула мне ссылку на чью-то жижу. Я лениво пошла смотреть и читала на работе до 9 вечера и дома всю ночь. Хоть я и не большой "жижечей". Но этот дневник был по мне. Алеся Петровна - не просто острословая. Не просто своестильная. Фишка вся не в этом. Она когда-то работала журанлистом и первые, почти десятилетней давности, постики - еще об этом. Очень честные, невбровьавглазные, и в начале - почти без матюхгоу. Потом я узнала, что Алесин блог - один самых читаемых в рунете, и заметила, что на каждый пост висят тыщщи комментов.

Но первые несколько дней я Алесю просто запоем читала. Как хорошую книгу.
Потому, что Алеся писала про журналистику то, что и я понимаю и чувствую. Что и я пережила.
Потому, что Алеся ушла работать в кино и работала вторым режиссером на нескольких моих любимых фильмах. Она писала о съемках все то, что мне было интересно узнать, а не то, что обычно пишут о съемках. Дозоры Бекмамбетова, Кука и На море Чеважевского... Осенние съемки новогодних огоньков с изнанки без попытки всех убить закулисными сплетнями и говносенсациями...
Потому, что Алеся любит свою работу и работает в полную силу, с кайфом.
Потому, что Алеся любит.

Я полюбила тоже - ее маму, ее кота Митю с гитлеровскими усами, ее отношение к жизни, ее честность.
Я вам скажу, почему Алеся так популярна - дело не только во всем выше перечисленном. Она пишет нам про наши неосуществленные мечты. Про смелые переезды в большие города, про успешную карьеру, про то, до чего же здорово купить не только себе квартиру (в Москве на Речном вокзале, а не в Алтуфьево), а и маме, и сделать там ремонт в стиле прованс и чтоб мама радовалась, и покупать маме "все кажул" и баловать ее и отправлять с ее подругами в заграничные поездки в 5 звезд.
И про найти любовь.
Алеся - это наша сбыча мечт. Я читаю ее посты про маму и мечтаю. Как куплю маме и папе большую квартиру в центре. Обставлю ее в каком-нибудь стиле, все-все - как они любят. И куплю им путевки - все, что они когда-либо упоминали в разговорах:
1. В хороший средиземноморский круиз (Конкордия все равно утонула, два раза в одну воронку века Титаник не попадает)).
2. В дальние страны валяться у моря.
3. Поездку по Сибири, теплоходом по Лене до Тикси - по местам, где они были молоды и счастливы.
И не только мечтаю, но и верю, что так оно и будет. Потому что Алеся - смогла. И я - смогу.
Алеся вселяет в нас веру.

Моя мама считает, что Алеся - это такая моя подруга. Потому что я прихожу пообщаться и полакомиться папиными кулинарностями, и говорю: мам, ты представляешь, а Алеся пишет... И мама же не знает, что такое блогосфера, и думает, что Алеся - мне пишет). И я цитирую Алесины посты и рассказываю, как она водила свою маму посмотреть на старого Юрия Антонова на съемках новогоднего огонька (хотя никогда так не делала и со звездами никогда не фотографируется), что мол у них в алесином детстве была такая пластинка, когда они были бедные и несчастные, и теперь было здорово маму с ним сфоткать. Моя мама удивляется и не удивляется одновременно. Она привыкла, что в моей работе тоже такое всякое происходит. То я в телевизоре опять, то про звезд ей чего-нибудь плету типа "представляешь, тот, оказывается, в жизни такой, а этот - этакий". Но и мама стала спрашивать, когда я прихожу, как там дела у Алеси))).

Многие мы, постсоветские люди, на которых родители работали полжизни, оплачивая образования, покупая жилье и машины, готовы за нас родину продать и в рабство продаться (а некоторые - даже так и делали) - мечтаем что-то сделать для своих родителей тоже. Сбыть их мечты, лелеять их и баловать, исполнять их желания. Успеть, не откладывая на "вот вырасту, выучусь - куплю папе Карло тысячу новых курток!". А - прямо сейчас. Кажул). Заграницы. Жилье. Баловать, веселить, делать сюрпризы. Потому что наша очередь. Дальше действовать будем мы.


Вот - о чем я. Алеся тут -
http://eprst2000.livejournal.com/95863.html

Уитни Хьюстон. Джизес лав хёр

Мы с Мотей увидели "Телохранителя" в 1993 году. Сначала Мотя. Восхитилась и принесла мне. На видеокассете. Которую, просмотрев, надо было перемотать на начало). Это был первый фильм, который я переписала себе в видеосалоне. И пересматривала 67 раз. ))) На самом деле я не считала, сколько. Моте понравилась Уитни. Она подстриглась, как Рейчел Мэрон, купила помаду того же оттенка. Две пары серег, как у Рйчел. Это был единственный раз за всю жизнь, когда Мотя так коротко подстригалась.

Похожее фото у Моти на водительских правах.

Мы выучили Энд ай вил олвейз лав ю, и с удовольствием завывали, пытаясь подражать чудному спиричуэлсу. Мотя и правда была на нее похожа. Красивая матовая смуглость, волосы, обаяние, что-то неуловимое.
Мы учились в 11 классе. Ходили на подготовительные курсы в универ. И пели вилолвейз. Потому что - обаяние. Даже пытались перевести текст) ТОгда не было Интернета, Википедии, программ-переводчиков. Некоторые фразы не поддавались нашему германоязычному уму.
- Что такое за БАРАБАБОМЛИС она поет, не пойму я! - говорит Мотя.
- Бат эбаут ол зис? - предполагаю я. - Но обо всем этом?
И тагделее и томуподобно.

Самое классное было - это изнанка церемонии вручения Оскара. Мы пересматривали сцену с выстрелом на сцене сто раз. Сто раз в шутку изображали по разным поводам эту кевинокостнеровскую пробежку с вытянутой в ограждающем жесте рукой...

И побежал, побежал...

И ПОЛЕТЕЛ!))

Тогда я конечно не знала, что мой папа тоже будет работать телохранителем. А потом - и муж. Конечно, они не бегали, как Кевин Костнер, ловя пули животом. Но у них были свои прикольные приключения. Юрий Дмитриевич по вечерам отрабатывал на мне приемчики.
Я "типа гуляла", а он "типа шел рядом", и вдруг как кидался на меня и оказывалось, что за доли секунды я уже свернута в комок, с собственной головой между собственных ног, а он сидит у меня на спине и отстреливается. Причем попасть в меня в этот момент можно только если выстрелить снизу сквозь землю). И эти упражнения повторялись по тысячемиллиону раз. Весь дом был набит кобурами, амуницией, вечерами мы ходили в лес постреляти, а бронежилет, в котором Юрий Дмитриевич проделывал разные фокусы типа тройных кувырков и плаванья, до сих пор живет в шкафу. Славное время было! Тогда мы тоже пересматривали "Телохранителя", и я все время спрашивала Юрия Дмитриевича, "а это зачем?", "а это он что делает?", "а как он про это догадался?" А он мне на все отвечал.

Потом я сто лет не смотрела этот фильм. (Который, кстати, несмотря на бешенейшую популярность саундтрека, никакого Оскара не получил, а только номинировался на золотую клюкву как худший фильм с худшей мужской ролью! Впрочем, как и другой мной любимый фильм Костнера - Водный мир)))
В Телохранителе мне нравился дом на берегу горного озера и утренняя церковная песня, которую поет сестра-убийца в день своей смерти, а Хьюстон ей вторит, еще раз показывая, у кого тут настоящий талант, но и единственный раз за фильм выказывая любовь к сестре.

Джизес лавз ми, о ес, хи даз...

Иисус любит меня, о да, он любит...

Мы эту песню вспоминали, когда придумывали сценарий комедии о свадьбах и спиричуэлсах. Хохотали...
Я вообще не задумывалась, что там счас с Хьюстоншей. Не встречалась она мне в новостях, хотя новости о ней были. Мне все как-то казалось, что с ней все нормально, ну, Бобби там, Браун, ну снимается в кино, поет, наверное... Когда началось: умерла, ванная, 48 лет, наркота, жуткие фото опустившейся, необыкновенно изменившейся... Мы снова стали смотреть Телохранителя - запустили вконтакте)).

А потом мы увидели ссылку на ее последнюю песню - которую она пела за день до смерти.

http://karat773.ru/post206119157/
Это был он - Джизес лавз ми! Но какой... Не разобрать слов, нет голоса, сипение и плач...
Вот тогда и умерла для меня. Тогда я поверила. Что она не отправилась к Майклу Джексону, Элвису Пресли и Виктору Цою сотоварищи. А умерла еще до смерти.

Но я верю, что Он и правда любит ее и простит. За то, что от нее осталось и греет нас и теперь.

Только вот я не слышала, чтобы Костнер поностальгировал, или как-то высказался по поводу ее смерти.